Антамагон
Шрифт:
Как же мне повезло! Спустя всего пару молитв лошадь вышла к двухэтажному особняку из серого камня. Я выдохнула – волки сегодня меня не съедят.
Крёстный оживился, поднёс мои чемоданы прямо ко входу, быстро сказал: «Пока» и, не дожидаясь ответа уехал. Я осталась стоять одна, в незнакомом мне месте. Возле дома горит два фонаря, трава идеально подстрижена, в дали я вижу сад с кустами и деревьями. Я подошла к большой деревянной двери. Спустя пару минут, после того, как собралась с мыслями, я постучала, достав письмо от отца.
На порог вышла худая темнокожая женщина с очень короткими волосами и в грязном платье из мешковины.
– Добрый
– К Ноксу Гервуду.
– По какому вопросу? – продолжила женщина, опустив голову.
– Я Алина Гервуд, он мой дядя. Я приехала к нему и мне надо передать письмо. – растерянно пробормотала я, протягивая конверт.
– Подождите тут. – улыбнувшись сказала она и забирая его из моих рук.
Странно что меня даже не пустили за порог. Не ужели папа не предупредил дядю о моём приезде? Как-то мне не по себе. Терзает дурное предчувствие. Я стояла, рассматривая коричневый коврик у двери и каменную стену.
– Всё в порядке. Пройдёмте. Ваши вещи будут вас ждать в комнате. Я распоряжусь. – вернувшись промолвила темнокожая женщина и направилась куда-то быстрым шагом.
Я последовала за ней. Стены без отделки с высокими потолками выглядят весьма зловеще. Повсюду висят портреты какой-то темноволосой девушки со светлой кожей и светло-серыми глазами. Может это жена дяди? А вот картина её и какого-то седовласого сгорбленного мужчины с кривым носом и бородавками. Её дедушка?
Мы подошли к двери. Женщина, прежде чем мы вошли, обернулась.
– Я забыла вам представится. Меня зовут Зоуи. Я тут кто-то вроде управляющей.
Хмм…. Не похожа она на управляющую, вряд ли они будут носить грязные платья.
Зоуи открыла дверь, и мы зашли в просторную комнату: на полу лежит красный ковёр, стоят два больших бордовых кресла, повёрнутые к горящему камину. На одном из них спиной ко мне сидит седовласый старик, держа в руках то письмо.
Он встал и подошел ко мне. Да! Точно, это он был на картине! Правда, там он заметно симпатичней.
– Так значит Алина Гервуд говоришь. – смотря на меня промолвил он с лицом полным отвращения.
– Да.
– Ты не заслуживаешь носить эту фамилию мерзкое отродье! Позор для своего отца, для меня и для всех Гервудов! Тебя надо было удушить ещё в колыбели! – продолжал он, тряся передо мной письмом одной рукой и другой держась за сердце.
Я стояла как вкопанная. Уж такой реакции я явно не ожидала. Я готова разревется в любой момент. Мне хочется убежать, только чтобы не оставаться тут ни на секунду.
– Ох, Господи, за что мне всё это? Воспитывать ребёнка от черножопой шлюхи. – сказал он, поднимая глаза к потолку.
После, он подошел к камину и кинул туда письмо, смотря как оно горит. Я стою, боясь издать какой-либо звук. Повисла минутная тишина. Зоуи куда-то вышла.
– Не дай Бог, если кто-то узнает, что ты моя племянница, я тебе говорю, не дай Бог! – сдерживая крик, со злостью, говорит дядя.
– Я никому не скажу. – всхлипывая, ответила я.
– Значит так, в моём доме будешь жить по моим правилам. Не будь ты моей племянницей, жила бы на псарне в клетке с собаками. Пока они бы тебя не съели. Мерзкая хамбра.
Я стою, опустив глаза, стараясь не зареветь окончательно.
– Выходить за пределы поместья тебе запрещено. Общаться с кем-либо кроме Зоуи и меня – тоже. И не дай Бог увижу тебя
за чтением книги! Кожу сниму! Твой день будет начинаться с мытья полов во всём доме. Потом идёшь убирать за свиньями. Если работу сделала, идешь к Зоуи и спрашиваешь другую. Увижу, что бездельничаешь или плохо выполняешь дела – есть не получишь. А по весне на плантации отправлю. – продолжал дядя уже спокойным голосом. – Твой отец еще хотел тебя в школу отправить! – усмехнулся он.– Я пойду в школу? – спросила я с надеждой.
– Еще чего. Женщинам нельзя читать и писать, тем более хамбре. Зоуи! Покажи ей её комнату. Не хочу больше её видеть! – крикнул дядя, садясь в кресло.
Зоуи подошла, взяв меня за руку, и вывела из дома.
– Что такое хамбра? – спросила я, утирая рукавом слезинки.
– Грязнокровка. Только более пренебрежительно. Результат смешения белой и черной крови. – нехотя ответила она мне.
Мы обошли дом, и она показала мне на лестницу, ведущую вниз. Она спустилась, открыла дверь и жестом показала мне входить.
– Но там темно. Что это за место? Подвал?
– Место где ты теперь будешь жить. Господин Гервуд не велел тратить на тебя свечи. Они тебе ни к чему. Спускайся! – настойчиво приказала Зоуи.
Я спустилась, и она закрыла за мной дверь на замок. Я испугалась в кромешной тьме и вскрикнула.
– Слева от тебя стоит горшок если понадобится. Утром открою. Спокойной ночи, хамбра. – в её голосе слышалось отвращение.
Я села у двери и начала плакать. За что родители со мной так поступили? Что я им сделала? А я так надеялась, что тут всё наладится, а тут – только хуже! Не могу понять, чем я заслужила такое отношение к себе. Помню дома, другие дети дразнили меня рабыней, но тут, как я понимаю, это было бы меньшее из зол. Папа хотел, чтобы я пошла в школу, а дядя против. Как я ему напишу письмо? Вряд ли дядя даст мне бумагу с пером. А если сбежать, то куда? Фактически я на острове, тут некуда идти. Разве что к крёстному можно попробовать. Я рыдала ещё больше, накручивая себя тем, что никому не нужна: ни родителям, ни дяде, ни крёстному. Я легла на пол и со слезами на глазах уснула.
Я вижу сон. Я стою в коридоре этого особняка и встречаю человека в черной мантии и в капюшоне. Я кланяюсь ему и говорю, что Зоуи вышла. Мужчина в мантии подходит ко мне вплотную. Мне кажется, что это уже другой человек, просто в похожей мантии. Тоже светлокожий, но, форма челюсти, по-моему, другая. Странно. Я поняла, что сплю.
– Родители тебя любят. Они не желали тебе зла. Не держи и зла на них. Они хотели, как лучше. – прошептал он мне на ухо.
– Это сон! Кто ты?
– Слуга твоего хозяина. – промолвил он, наклонив голову в бок.
– Что? Кого? – спросила я, не понимая, что происходит.
После этого вопроса он исчез, растворился в воздухе.
Так, я сплю, я могу делать всё, что захочу? Я прошла в первую попавшуюся комнату и увидела спящего дядю. Черт! А если я умерла?
Сон начал растворяться, и я проснулась от того, что Зоуи открыла дверь.
– Вставай лентяйка! Сегодня много работы! – чуть ли не криком сказала она и ушла.
Я выдохнула от того, что по крайней мере жива. Осмотрев свою «комнату», я заметила толстенный слой пыли и какую-то кровать без матраса на пружинах. По среди комнаты валялись мои чемоданы, которые я сразу поставила в уголок и пошла приводить себя в порядок.