Адепт
Шрифт:
– Ну тогда вперед, – вздохнул Рудницкий.
Следующие полкилометра они прошли без каких-либо проблем, хотя алхимик был уверен, что несколько раз замечал расплывчатые тени. Их видели и другие, поскольку солдаты дважды открывали огонь, однако наблюдающие за ними существа не оставляли после себя никаких следов, и на мостовой не обнаружено и капли крови.
– Вот черт! – буркнул Варецкий после очередной стрельбы. – Я могу поклясться, что видел кого-то в боковой улочке. Разве что это галлюцинации. Господин алхимик?
– Сомневаюсь, – ответил Рудницкий. – Я не слышал, чтобы
– Поскорей бы. Иначе еще немного и…
Капитан не закончил мысль и побежал. Один из разведчиков подал сигнал «Стоять!» Рудницкий неохотно последовал за ним. Что бы ни случилось, точно не обойдется без экспертизы Олафа Арнольдовича.
– Тела, – доложил солдат. – Это люди из аварийного взвода.
– Уверен? – быстро спросил Варецкий.
– Так точно, ваше высокоблагородие! Этих двоих я лично знаю, это Ванька Трифонов и Сережа Годулин.
Алхимик обернулся, услышав шаги Самарина. Полковник внимательно оглядывал трупы, потом подозвал его жестом.
– Ты мог бы достать пули из тел? – попросил он. – У тебя же есть при себе какие-то инструменты?
Рудницкий скривился, ему не улыбалось проводить вскрытие прямо на мостовой, в присутствии коллег убитых.
– Это обязательно?
– Обязательно. Посмотри, кто-то их застрелил, и это следы не от серебряных пуль. Серебро слишком мягкое, чтобы раны имели такую форму.
– Уверен?
– Нет, поэтому и прошу тебя о помощи. Поскольку теоретически кто-то мог поймать шальную пулю. Однако…
– Не похоже, – заметил Варецкий. – Они не воевали, они убегали. Тут входное отверстие на шее и нет выходного. Словно кто-то стрелял в него сверху. Тут пуля прошла на вылет. Такое маловероятно в случае с серебряной пулей.
– Все зависит от пробы серебра и что добавлено в сплав, – вмешался алхимик. – Никто не делает пули из чистого серебра.
– Поэтому лучше проверить.
– Ну ладно, только пусть солдаты отойдут. Мне нужно немного места и свет.
Варецкий кивнул и отдал соответствующий приказ. Алхимик надел резиновые перчатки и принялся за дело. Он не заморачивался обследованием тела, просто разрезал там, где, по его мнению, застряла пуля. Через мгновение он вытащил кусочек металла, Варецкий помог ему ополоснуть его от крови.
– Стандартная пуля, – буркнул Самарин. – Свинец с мельхиором. Ни следа серебра…
– Можешь проверить, что за винтовка?
– Нет, тут нужен эксперт, лабораторные исследования. Ясно только одно, что оружие военное.
– Значит, снайпер?
– Снайпер, – хмуро подтвердил полковник.
– Ну что, идем дальше? – спросил Варецкий.
– Да, собери людей, – приказал Самарин.
– А тела? – неуверенно спросил алхимик. – Что с ними?
– Придем за ними позднее, днем. Сейчас все равно не сможем забрать всех, у нас только один автомобиль.
Предположения Самарина сбылись полностью: улица на протяжении ста метров была устлана трупами. Солдаты, гражданские, женщины… Похоже, советник Брагимов пригласил на экскурсию всех, кого только смог. Большинство имели следы клыков и когтей, несколько
лежали в лужах крови без видимых внешних повреждений. Были и тела с огнестрельными ранами.Идущий впереди Варецкий внезапно прицелился в темноту. Как и солдаты рядом с ним.
– Там что-то шевелится! – закричал капитан.
– Не стрелять! Это женщина! – заорал Матушкин.
Алхимик одним движением сорвал высокий ворот платья незнакомки, проверил пульс.
– Жива, – удивленно сказал он. – Ранена, но жива.
– Можешь что-то… – начал Самарин.
– Могу. Свет! И отступите, к чертовой матери! Я должен ее раздеть, и мне не нужны зрители!
Солдаты выполнили приказ, до того как кто-то из офицеров смог подтвердить его. Рудницкий разрезал одежду женщины. Внезапно тишину разорвал быстрый топот – возвращался один из разведчиков.
– Ваше высокоблагородие! Ваше высокоблагородие! Там есть люк в канализацию! Открытый, – доложил он.
– Ну, теперь мы уже знаем, каким образом эти монстры сбежали, – сказал Самарин. – Олаф!
– Что?
– Я оставляю тебе автомобиль и несколько солдат, забирай раненую и возвращайся.
– А ты?
– Я иду в каналы.
– Там решетка. И серебряные прутья в стене выше должны отпугивать этих созданий.
– Похоже, не всех, – сухо ответил россиянин. – Так или иначе, нужно это проверить. Бери автомобиль и уходи!
– Будь осторожен, – буркнул Рудницкий. – Я не горю желанием оправдываться перед твоей теткой.
Самарин похлопал его по плечу и исчез в темноте.
– Становись! – крикнул Варецкий.
Солдаты выстроились в две шеренги.
– Как она? – к алхимику подошел Матушкин. – Перенесет транспортировку?
– Должна, пуля застряла под ключицей, но не повредила артерию.
Они уложили раненую на заднем сиденье, Рудницкий занял место рядом с водителем. Машина тронулась. Алхимик посмотрел на часы: до рассвета оставался час. «Может, и повезет, – подумал он. – Может быть…»
Рудницкий взял скальпель, и гладкую кожу оттенка липового меда рассекла узкая красная линия, появилась кровь. Женщина не отреагировала, она все еще была без сознания. Алхимик осторожно засунул в рану щипцы, чтобы вытащить пулю, скривился, чувствуя, как разрываются ткани от металлического инструмента. Не сразу ему удалось ухватить кусочек металла. Осторожно он вытащил пулю, потянулся за тампоном, пропитанным отваром из шалфея, ладана и мирры. Выругался, когда из раны брызнула кровь. Тампон не помогал.
Он кинулся к шкафчику, схватил емкость с нитратом серебра. У химического прижигания были свои минусы, но оно действовало быстро и эффективно. Он посыпал рану белым кристаллическим порошком. Кожа незнакомки сразу же почернела, вокруг разнесся запах гнили. Женщина открыла глаза, пронзительно закричала и начала дергаться, почти разрывая ремни, которыми была привязана к столу. Рудницкий потянулся к шкафчику за морфием, с размаху всадил ей укол в бедро. Не подействовало. Через мгновение лопнул один из ремней, за удар сердца – второй. Оба широкие, солидные. Казалось, не уничтожаемые. Осталось еще три.