Чтение онлайн

Командир полка озадаченно поскреб пятерней коротко стриженые волосы на макушке, надел фуражку и спросил:

– Сергей Аполлонович, кто у нас лучше всех в седле держится?

– Батальонный адъютант второго батальона поручик Нежинцев и ротный командир четвертой капитан Готье.

– Давайте команду нашим 'гусарам', проскакать сии дебри, и доложить когда они закончатся.

– Слушаюсь!

Про себя Ларионов подумал, что действительно странно, лес судя по карте должен был бы уже закончиться, и судя по компасу, направление движения было верным. Вперед проскакали два офицера названные полковым адъютантом.

'Непорядок,

надо было бы не всю полусотню казаков отправлять, а хоть десяток при себе оставить, подумал Ларионов.

– Знойко как то стало, - сказал ехавший рядом казначей.

Действительно в лесу стало прохладно, сырой, холодный воздух, стал забираться под

гимнастерки.

– Октябрь месяц, тем более, что Покров уже был, что же вы хотите Иван Артурович?

* - 'Собака на заборе'.

Погода осенью меняется очень быстро.

– Мне кажется, что всем нам немного прохладно Андрей Васильевич. Может, дадите команду 'Шинель в рукава'?
– спросил подъехавший к командиру полка подполковник Ремезов, командир первого батальона.

– А потом всем опять станет жарко, и опять прикажете останавливаться, чтобы скатки скатать?

– Не знаю, но холодно в лесу.

– Сейчас, по всей видимости, выйдем из леса. Наши посланцы возвращаются и пара казаков с ними.

Глава 3. 'Отпечаток каблука'.

Поручик Нежинцев, подъехав легкой рысью, обратился к полковнику:

– Господин полковник, только послушайте, что говорит сей 'чичероне'!

Казак с нашивками приказного, приложив руку к фуражке, доложил:

– Вашевыскородие! Их благородие господин хорунжий приказали передать, что от опушки море справа по ходу в полуверсте.

– Какое море? Он что, пьян?!

– Никак нет Ваше Высоблагородие. Как можно? Трезвые мы все, и господин хорунжий и казаки. В сумлении только, где мы оказались.

– Черт знает что! На карте ни озер, ни рек не наблюдается. Тем более таких полноводных. Что думаете по этому поводу, Сергей Аполлонович?

– А далеко-ли до опушки?
– Спросил полковой адъютант у казака.

– Никак нет, Вашевыскородие! Тут поворот и рядом.

– Андрей Васильевич, давайте сами посмотрим, благо недалеко.

– Давайте, Сергей Аполлонович.

Ларионов повернув голову, скомандовал казаку который ошарашил его таким известием:

– Показывай дорогу, 'Сусанин'!

– Никак нет, Карповы мы.
– Буркнул казак и тронул коня вперед.

Офицеры двинулись следом.

– Да что Вы, Андрей Васильевич, над казаком подтруниваете. Он 'Жизнь за царя' не слушал, откуда ему знать?

– Мне тоже хотелось бы знать, где мы оказались.
– Невпопад ответил Ларионов, - только полк принял, месяца не прошло, и так оскандалиться! Завел полк, да ладно полк, всех завел к черту на рога.

– Не расстраивайтесь так, господин полковник, сейчас уже из леса выберемся, там будет и видно, что к чему.
– Успокаивал своего командира Гребнев.

Лес и вправду кончился через десять минут легкой рыси, и офицеры увидели не далее полуверсты стоявших спешенных казаков. Группа, возглавляемая командиром полка направилась к ним. Среди казаков стоял хорунжий, тупо разглядывавший карту. Справа от дороги, примерно в полутора верстах, действительно виднелось море. Сизая дымка над огромной массой голубеющей воды без конца и края до самого горизонта.

Ларионов расчехлил

трофейный 'Цейс', вскинул бинокль к глазам и стал рассматривать открывшуюся картину. Полковой адъютант тоже достал свой бинокль и присоединился к осмотру окрестностей. Пытавшегося что-то доложить есаула Ларионов прервал взмахом руки.

Тем временем появилась головная рота первого батальона. Командиры батальона и роты, шедшие обочь дороги и разговаривавшие, сели на коней которых ранее вели в поводу и верхом поспешили присоединиться к группе.

'Может быть, звук прибоя мне не померещился, а я его действительно слышал?', мельком подумал Ларионов.

– Действительно море, да и воздух такой какой бывает только на побережье.- Сказал капитан Гребнев.
– Фантасмагория какая-то! Может, мы все спим? И нам все это снится?

– Одновременно видеть один и тот же сон невозможно, - сказал подъехавший командир первого батальона подполковник Ремезов, - произошло непонятное вмешательство Вышних сил. Не знаю только, к добру или к худу.

– Каких Вышних?
– Встрял казначей полка.

– А, таких! Сидят они на высотах Горних, уже не здешних и смотрят на нас оттуда.- подполковник почесал нос, и добавил, - Смотрят и думают, как мы тут на грешной земле дальше жить будем.

– Мистика!

– Никакой мистики господа! Наука стремительно движется в своем развитии, и все это безусловно найдет свое объяснение ...

– Бросьте поручик! Лучше туда посмотрите!

– Господа, море!
– С ошеломленным видом произнес командир первой роты, штабс-капитан Агеев.

Пока поражённые офицеры осматривали открывшуюся панораму, полк продолжал движение, и первая рота первого батальона уже подошла к стоящим.

Из группы оживлённо обменивавшихся мнениями офицеров отделился полковой адъютант и, строго по уставу приложив руку к козырьку, спросил полкового командира:

– Какие будут приказания господин полковник?

– Пока только одно. Ввиду неясности обстановки, разбить лагерь, предусмотрев наличие места в расположении для всех, включая артиллеристов, саперов и прочих.
– Ответил Ларионов, немного подумав, добавил, - Сергей Аполлонович, прошу Вас, распорядитесь, чтобы ко мне прибыли командиры команд разведчиков и хорунжий.

– Слушаюсь. Приказать готовить горячую пищу?

– Да, распорядитесь, пожалуйста. Кашеварам дайте команду ввиду неясности обстановки, пусть закладывают в котлы половинный рацион.

Адъютант полка отошел отдать распоряжения, а Ларионов въехав на небольшой пригорок, не слезая с коня, стал в бинокль осматривать окрестности.

Полк стал устраиваться на бивуак. Неподалеку был обнаружен ручей и сейчас кашевары торопливо набирали воду в полевые кухни. Кухонные рабочие подтаскивали дрова, строгали лучинки для мясных порций. Специально назначенные люди несли от полкового обоза, где распоряжался заведующий хозяйством, крупу, мясо и овощи.

Нижние чины, обрадованные неожиданным перерывом в марше, были заняты растягиванием палаток, ровные ряды которых стали появляться как грибы после дождя. Уже была обозначена передняя линейка, места для часовых, натягивались офицерские палатки и большая палатка офицерского собрания. Озабоченный командир нестроевой роты, пожилой капитан Нестерович, размечал с помощью своего младшего офицера места для отхожих мест и помойных ям. Кое-где уже слышался рык фельдфебелей.