Аристофан
Биография
Аристофан
около 446 до н.э. - 385 до н.э.
АРИСТОФАН - древнегреческий комедиограф, наиболее прославленный представитель т. н. древней аттической комедии, единственный, чьи произведения дошли до нас не только во фрагментах. Даты его рождения и смерти точно не известны, однако они с определенной степенью надежности устанавливаются по указаниям, имеющимся в его произведениях, а также по другим источникам. О жизни Аристофана, значительная часть которой прошла под знаком Пелопоннесской войны, сведений немного. Он был сыном Филиппа из филы Пандионы, из дема (округа) Кидатенайон. В позднем, но, вероятно, вполне достоверном источнике его матерью названа Зенодора. У Аристофана было по меньшей мере два сына, Филипп и Арар, оба комические поэты. Иногда упоминается еще один сын, Никострат или Филетр, также комедиограф, однако мы не знаем, какое имя правильное, и возможно, что у Аристофана было четверо сыновей. В античности оспаривали афинское происхождение Аристофана. Некоторые авторы утверждали, что он появился на свет на Эгине, на Родосе или даже в Египте, однако сохранившиеся надписи свидетельствуют о том, что Аристофан был полноправным гражданином Афин. Все обвинения в чужеземном происхождении следует считать либо шуткой, намекающей на принадлежавшее Аристофану имение на Эгине, являвшейся тогда клерухией, т. е. колонией, Афин, либо злонамеренной клеветой, которая исходила, по всей вероятности, от политика Клеона, главного неприятеля Аристофана. Однако, где бы Аристофан ни родился, он более любого другого греческого поэта остается афинянином до мозга костей, что проявляется и в темпераменте, и в языке, и в убеждениях. Аристофан написал сорок четыре комедии, авторство четырех из них оспаривается. До нас дошло одиннадцать комедий, а кроме того, почти тысяча фрагментов. О внешности Аристофана (Мир 771 слл.) известно только, что он был лыс.
Писать комедии Аристофан начал совсем молодым человеком. Первая из них, Пирующие, до нас не дошедшая, была поставлена в 427 до н.э., когда поэту было немногим более двадцати лет. Вероятно, из-за молодости Аристофана в качестве автора выступал его друг Каллистрат, как и в случае двух последующих, утраченных комедий Вавилоняне (426) и Ахарняне (425). За ними последовали Всадники (424), Облака (423), Осы (422) и Мир (421). Последней пьесой завершился ранний период творчества поэта. Для этих комедий характерна необузданная политическая сатира. Первым из дошедших до нас произведений второго периода, более сдержанных и осторожных, являются Птицы (414), затем Лисистрата и Женщины на празднестве Фесмофорий (обе 411). Наконец, в 405 были поставлены Лягушки. В двух пьесах третьего периода наблюдаются значительные перемены, свидетельствующие об упадке древней комедии и появлении новых форм. В Женщинах в народном собрании (392 или 391) уже намечены черты т. н. средней комедии, а Богатство (388) — в полном смысле образец этого жанра. Эта комедия и две последующие, не дошедшие до нас Аэолосикон и Кокал (обе 387), были, согласно легенде, подарены Аристофаном сыну Арару, чтобы составить ему имя в театральных кругах. В Кокале вводятся сюжеты соблазнения девушки и узнавания давно потерянного ребенка, вскоре ставшие непременными элементами новой аттической комедии.
Древняя комедия. Древняя комедия, жанр, доведенный до совершенства Аристофаном и двумя его главными соперниками, Эвполидом и Кратином, по-видимому, возникла из объединения традиционных народных развлечений, таких, как мимы, импровизированные фарсы и деревенские песни, со старинным культом плодородия в честь Диониса. В древней комедии господствуют непристойность, злободневность, чрезвычайно грубые личные и политические выпады. Комедиографы пользовались ничем не ограниченной свободой слова, и даже выдающиеся деятели не были ограждены от поношений. С другой стороны, поэтов все же иногда настигала кара: так, сообщается, что Алкивиад ответил на сатиру тем, что столкнул Эвполида в море. Клеон, в то время одно из первых лиц в государстве, избрал более умеренный способ сведения счетов, подав на Аристофана жалобу в Совет, когда молодой поэт обрушился на него в Вавилонянах. Тем не менее произведения Аристофана не запрещались, и он продолжал нападки на Клеона, не прекратив их и после смерти последнего.
В формальном построении пьесы Аристофан следовал всегда одной и той же схеме, иногда привнося в нее разнообразие. Пролог, обычно более длинный, чем в трагедиях, представляет публике комического героя и обрисовывает ситуацию. Здесь же герой (часто это простой деревенский житель) излагает невероятный план — как разом избавить человечество от всех бедствий, и этот план становится основой развития сюжета. Затем выходит хор, как правило, чтобы противостоять планам героя, которому приходится приложить усилия для привлечения хора на свою сторону. Выход хора называется «парод», за ним чаще всего следует сцена спора, «агон», в результате которого участники хора соглашаются принять план главного героя. Затем персонажи пьесы покидают сцену, чтобы приступить к осуществлению плана, а хор тем временем исполняет «парабасу» (буквально «выход вперед»), развернутое обращение к публике, обычно в семи частях с меняющимся стихотворным размером, в котором поэт напрямую говорит с публикой о политике, соперниках по ремеслу и о самом себе. В следующих за «парабасой» сценах плану сопутствует успех. Эти сцены оживляются грубоватым фарсом, когда блаженная свобода, обеспеченная новым порядком вещей, позволяет запросто изгонять разного рода обманщиков и самозванцев. Эпизоды перемежаются песнями, то нежно-лирическими, то грубо непристойными, исполняемыми хором. Завершается пьеса празднеством, зачастую это бывает свадьба героя с аллегорической фигурой, символизирующей его торжество.
Вероятно, не было ничего удивительного в том, что в 4 в. до н. э. комедии такого рода уже не писали — существование жанра древней комедии было неразрывно связано с расцветом афинской демократии и обусловлено как сплоченностью граждан города-государства, так и полной свободой слова. В качестве представителя этого жанра Аристофан практически не имел влияния на дальнейшее развитие литературы, поскольку в эллинистический и римский периоды безоговорочно господствует новая комедия. Гораций (Сатиры I 4) ностальгически упоминает Аристофана как поэта, пользовавшегося полной свободой слова, однако позднейшие авторы почти не говорят о нем, несмотря на величайшую славу, которая окружала его при жизни.
Политические и социальные воззрения. В Аристофане обычно усматривают сознательного моралиста, последовательного сторонника мира и социального реформатора. Хотя в античности комедию и сатиру считали благотворными для нравственности, в случае Аристофана, если обратиться к его произведениям, такое представление подтвердить трудно. Безусловно ошибется тот, кто будет вычитывать в его произведениях последовательную, имеющую программное значение политическую аллегорию. Аристофан был скорее консерватором по духу, но вряд ли он склонялся на сторону крайних консерваторов, тех, кто совершил переворот 411 года. Поставленная в том же году комедия Женщины на празднестве Фесмофорий свидетельствует скорее об обратном (Фесм. 808 слл.). Оппозиция Аристофана Пелопоннесской войне и его мечты о мире вовсе не являются доказательством его пацифизма, а говорят всего лишь об усталости от войны, в чем с ним были согласны все жители Афин, кроме корыстолюбивых вождей, которых Аристофан неустанно критиковал. В его ненависти к Клеону больше личной антипатии, чем принципиальных мотивов. Две другие его мишени, Сократа и Еврипида, обычно приводят в пример, иллюстрируя противодействие, которое он оказывал новаторству первого в области образования, а второго — в трагической поэзии. Хотя это отчасти верно, такая точка зрения кажется преувеличением, и в любом случае вопрос, так ли уж нравилось Аристофану все старое, остается открытым. Порой он изображает старшее поколение как идеальных героев, но столь же часто эти люди предстают у него упрямцами и простофилями. Если судить по Пиру Платона, Аристофан был приятелем Сократа. Обновленная трагедия Еврипида несомненно давала превосходный материал для пародии, однако в Лягушках Аристофан столь же мастерски пародирует своего любимого Эсхила. И вообще трудно назвать греческого поэта, которого бы он не пародировал. Его остроумие было готово воспользоваться любым поводом, а его программа, если таковая у него была, не поддается определению. Современники явно не воспринимали Аристофана в качестве духовного вождя; вполне вероятно, что как поэт он считал себя обязанным отражать происходящие события, но не подталкивать политическую жизнь в том или ином направлении.